Доктор Фисталь: «Вероятность того, что Оксана Макар выживет, совсем мала»

Руководитель донецкого ожогового центра Института неотложной и восстановительной хирургии Эмиль Фисталь рассказал в интервью о состоянии Оксаны Макар и о поведении ее матери, Татьяны Суровицкой, о которой сейчас появилось много слухов и сплетен. Разговор состоялся 22 марта ,сразу после того, как доктор Фесталь прооперировал Оксану.

 

- Эмиль Яковлевич, в каком состоянии сейчас находится Оксана Макар?

 

- Она по-прежнему в очень тяжелом состоянии, как и была. По-прежнему на искусственной вентиляции легких, пока мы не можем уйти от этого. Нам очень хочется прекратить, но она не может самостоятельно дышать. Но мы надеемся на лучшее - может быть, завтра удастся перевести ее на самостоятельное дыхание. Если получится, то это будет прекрасно. Она, скорее всего, придет в сознание, не будем мы ее загружать так, как сейчас. А нет - значит, придется переходить на трахеостому (Трахеостома - искусственно созданное отверстие в дыхательном горле, в котором находится специальная трубка. - НБН), в связи с тем, что длительное стояние трубки в дыхательных путях нежелательно.

 

- Вы делали ей сегодня операцию - как она прошла?

 

- Да, мы ее сегодня оперировали, чтобы спасти от ампутации правой ноги. Потому что там под угрозой вскрытие тазобедренного сустава, уже кость омертвела. Сегодня резецировали (Резекция - удаление фрагмента пострадавшего органа. - НБН) часть погибшей бедренной кости. И закрыли этот дефект перемещенным кожно-мышечным лоскутом бедра.

 

- И теперь есть шансы, что ногу ампутировать не придется?

 

- Да, есть такая вероятность. Для этого и операцию делали. Я думаю, что мы сохраним эту ногу.

 

- И какая вероятность этого?

 

- Процентов восемьдесят.

 

- При том, что состояние Оксаны в целом тяжелое, какова вероятность того, что она в принципе выживет?

 

- А вот этого я вам не могу сказать. Потому что вероятность совсем малая, если честно.

 

- Говорили, что ее планируют перевезти за границу?

 

- Кто это говорил? Кому? Я это уже не в первый раз слышу - скажите мне, кто ее возьмет? Этот врач, который приезжал из Швейцарии, мне кажется, ему было не очень весело видеть это все. Он просто такого не видел раньше. За границей таких больных нет. Кто ее возьмет, куда ее возьмут?

 

- Как ведет себя в больнице ее мать? Говорят, она злоупотребляет алкоголем?

 

- Да, она не леди. Но я не видел ее пьяной. Я не говорю, что она ангел, но эти разговоры, сплетни никому не нужны. Слава Богу, все это никак не отражается на ее поведении.

 

Она только заходит на несколько минут к своей дочери, постоит возле нее и уходит. Она нам не мешает, она нам не помогает, и это хорошо. То есть, она не вмешивается. Она соглашается со всеми нашими действиями, подписывает все необходимые документы, которые в такой ситуации требуется подписывать - вот, собственно, и все. Да, и еще: ей выделили палату, с удобствами. Так что я не хочу комментировать эту ситуацию - она не мешает.

 

- А какой-то прогресс в состоянии Оксаны есть?

 

Прогресс заключается в том, что нет ухудшения. Каждый прожитый день - в пользу ее и в нашу пользу.

НБН