Евгения Тимошенко: политик поневоле

Инопресса

Евгения Тимошенко называет свою маму по имени - "Юлия", как и все на Украине, свидетельствует корреспондент Frankfurter Allgemeine Zeitung. Она хочет быть всего лишь дочерью, которая помогает матери, но " уже давно представляет собой нечто большее", продолжает Конрад Шуллер.

Юлия Тимошенко, икона "оранжевой революции" с традиционной украинской золотой косой вокруг головы, сидит в тюрьме, став жертвой украинского режима во главе с пришедшим к власти Виктором Януковичем. В настоящее время посещать ее могут лишь дочь и адвокат Сергей Власенко - это единственные ниточки, которые связывают ее с миром, поскольку в колонии запрещено пользоваться и телефоном, и интернетом, говорится в статье.

"Евгения всегда пыталась не дать поглотить себя миру газового бизнеса, больших денег и власти, в котором ее мать годами с блеском играет одну из ведущих ролей", - продолжает журналист. "Уроки английского и игры на фортепиано, плавание и математика - Юлия Тимошенко требовала от дочери максимально возможного результата. В годы краха советской империи - когда Евгении было 14, а Юлия уже сколотила миллионы в газовом бизнесе - дочь была отправлена без особой помпы в эксклюзивный интернат в Англии, а затем поступила в элитную London School of Economics".

Тогда Евгения Тимошенко была особенно далека от той политической арены, на которой вращалась ее мать, говорится в статье. "Англия ей понравилась, она планировала там остаться. О разнице между ее мироощущением и менталитетом отпрысков постсоветской элиты говорит и тот факт, что замуж она предпочла выйти не за сына олигарха, а за покрытого татуировками рок-музыканта".

Ее возвращение на Украину в 2003 году имело личные причины. "Я понимала тогда, что мое место рядом с семьей", - говорит Евгения Тимошенко, делясь воспоминаниями о периоде, когда ее мать, возглавлявшая оппозицию режиму авторитарного президента Кучмы и его премьера Януковича, вместе с отцом оказалась за решеткой, а ее деда от перенесенных волнений настиг инфаркт.

При этом, замечает комментатор, Евгения продолжала держать дистанцию от политики: во время демократической революции 2004 года она праздновала триумф демократии, стоя в толпе в центре Киева, в то время, как Юлия Тимошенко блистала перед объективами.

"И только когда украинская система правосудия в прошлом году начала отправлять одного оппозиционного политика за другим за решетку, Евгения Тимошенко публично вступилась за арестованную Юлию". Однако и эту свою роль Евгения считает аполитичной.

Как бы то ни было, пишет немецкий журналист, сегодня все выглядит так, будто "частная борьба Евгении-дочери себя исчерпала. Юлия Тимошенко приговорена к семи годам лишения свободы, и Евгении ничего не остается, как ринуться с головой в самый водоворот украинской политики, от которого она так хотела уйти. Ее первым политическим выступлением стала речь перед Европейской народной партией в октябре. С того момента она выступала в Страсбурге и Брюсселе, в Марселе и в Берлине".

Самым важным инструментом в борьбе за свободу матери остается партия "Батькивщина", лидером которой остается Юлия, продолжает журналист. Между тем, пока Тимошенко находится в тюрьме, партия начинает терять ориентиры: она "заточена" под своего лидера, а заместитель Тимошенко Турчинов, несмотря на организаторские способности, не имеет харизмы Юлии и ее авторитета. На этом фоне фигура Евгении становится незаменимой. Даже если она не поведет партию на предстоящие парламентские выборы, "Батькивщине" Евгения необходима, поскольку у нее одной есть эксклюзивный доступ к матери, который может стать для сторонников Юлии Тимошенко востребованным "сертификатом подлинности", говорится в публикации.