Прочное правление: когда национальные лидеры остаются у власти в лице своих преемников

Инопресса

Многие главы государств, уйдя в отставку, продолжают задавать политический тон в своих странах, отмечает Newsweek. Эти лидеры действуют через своих преемников, причем их не останавливает ни старость, ни ограничения на количество президентских сроков, ни даже смерть, подчеркивает журналистка Эухения Соса Аспуруа.

Фидель Кастро передал верховную власть своему брату - и бессменному заместителю со времен революции - Раулю. Собственно, Рауль Кастро стал и.о. главы государства в июле 2006 года, когда Фидель тяжело заболел, а в феврале 2008 года законодательное собрание Кубы формально утвердило кандидатуру Рауля на пост президента. Рауль ратует за экономическую реформу, но одновременно уверяет, что Куба останется социалистической даже после смерти лидеров революции, отмечает автор.

Владимир Путин отобрал из числа высокопоставленных сотрудников своей администрации Дмитрия Медведева и предложил его избирателям в качестве следующего президента - "вероятно, исходя из гипотезы, что человек, который стольким обязан своему покровителю, будет лоялен и даже податлив", пишет автор. Медведев высказывается на внутриполитические темы более либерально, чем Путин, а на внешнеполитические - еще более жестко, а его политика в целом очень напоминает путинскую, полагает издание.

В Аргентине президент Нестор Киршнер успешно вернул стране оптимизм после экономического кризиса 2001 года, но предпочел не баллотироваться на второй срок, а поддержать кандидатуру своей жены Кристины. Та одержала на выборах убедительную победу, и в политический лексикон вошел термин "киршнеризм". Кристина проводит тот же курс, что и Нестор, но ее популярность быстро пошла на убыль: закулисное вмешательство мужа в политику раздражает избирателей, а финансовое положение страны стало бедственным - задолженность достигла 56% ВВП, бедняков становится больше. Выдвигаются также обвинения, будто избирательный фонд Кристины тайно финансировался президентом Венесуэлы Уго Чавесом, отмечает журнал.

В Демократической Республике Конго в 2001 году, через 10 дней после убийства президента Лорана-Дезире Кабилы, его пост занял Кабила-младший, Джозеф. Спустя пять лет он решился провести формальные выборы и получил 58% голосов, состязаясь с кандидатами от ряда других партий. "Джозеф вступил на президентский пост на фоне разрушительной гражданской войны, продолжающейся по сей день, и все же, как и отец, он не признал мятежников - войну он характеризует как агрессию извне", - пишет автор. Кабила-младший, подобно отцу, отказывается привлекать к ответственности военных, обвиняемых в изнасилованиях и казнях мирных жителей.

На Гаити пожизненный президент Франсуа Дювалье в январе 1971 года назначил своим преемником своего 19-летнего сына Жан-Клода. Через три месяца, после смерти отца, Жан-Клод стал президентом и почти не изменил политику: он запугивал население силами армии и тайной полиции, а также жил в роскоши, несмотря на ужасающую нищету населения. В 1986 году после настоятельных требований США и народного восстания Дювалье бежал во Францию, а Гаити доселе остается беднейшей страной Латинской Америки, отмечает издание.

Лидер КНДР Ким Ир Сен 20 лет готовил себе в преемники своего старшего сына Ким Чен Ира. Он также распространил чучхе - учение о самодостаточности, идею, что экономика КНДР в силах развиваться почти без помощи извне. Ким Чен Ир стал главой государства в 1994 году и с тех пор проводит все ту же политику изоляционизма и секретности. По-видимому, она сохранится и при следующем руководителе - Ким Чен Уне, младшем сыне нынешнего лидера, предполагает журнал.