Горячий, как политика: почему битва за борщ не прекращается ни на минуту

Воскресный вечер — идеальное время для того, чтобы поговорить о вещах, которые нас объединяют. Обычно еда справляется с этой задачей лучше всего. Разве можно ссориться, когда перед тобой дымится тарелка наваристого, густого супа, от которого исходит аромат чеснока, а рядом лежат свежие, еще горячие пампушки? Оказывается, можно. Более того, из-за тарелки супа можно развязать настоящую дипломатическую и культурную войну, которая в итоге дойдет до парижских кабинетов ЮНЕСКО.

Борщ — это не просто вода, свекла, капуста и мясо. Для миллионов людей это настоящий культурный код. Это бабушкин рецепт, который невозможно в точности повторить, потому что «надо чувствовать», это споры о том, класть ли фасоль, запекать ли предварительно свеклу и когда именно добавлять уксус, чтобы сохранить тот самый рубиновый цвет. Но в последние годы это домашнее и уютное блюдо оказалось на самой линии огня в масштабном культурном противостоянии.

Эта гастрономическая битва началась задолго до того, как на украинские города упали первые ракеты. На протяжении многих лет российская пропаганда и кулинарная дипломатия  пытались ассимилировать борщ, продвигая его на международной арене исключительно как «традиционный русский суп». От меню в нью-йоркских ресторанах до постов дипломатических ведомств — везде борщ лишали его корней, превращая в обезличенное «советское» или «русское» блюдо.

Но отдавать свой культурный код никто не собирался. Инициатором масштабного контрнаступления на кулинарном фронте стал известный украинский шеф-повар Евгений Клопотенко. Еще в 2020 году он собрал команду и отправился в экспедиции по всем регионам страны. Результатом стали сотни страниц упрямых, вкусных и неопровержимых доказательств того, что культура приготовления борща — это исконная традиция, пронизывающая быт, фольклор и семейные связи от Закарпатья до Донбасса.

Ответная реакция из Москвы не заставила себя ждать. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова на полном серьезе вещала с трибуны о том, что в Украине якобы запрещали кулинарные книги, а сам рецепт борща держали в строжайшей тайне. По ее логике, нежелание делиться рецептом и признавать борщ «общим» — это проявление ксенофобии и экстремизма. Звучит как анекдот, но именно это транслировалось на миллионную аудиторию. Обычный овощной суп на полном серьезе попытались приравнять к геополитическому оружию.

Точка в этом невероятном споре была поставлена летом 2022 года. В Париже, на внеочередном заседании Межправительственного комитета ЮНЕСКО, было принято историческое решение:  «Культура приготовления украинского борща» была официально внесена в Список нематериального культурного наследия, нуждающегося в срочной охране.

Из-за полномасштабной войны ЮНЕСКО пошло на редкий шаг и рассмотрело заявку по ускоренной процедуре. Эксперты признали очевидное: война угрожает не только людям и зданиям, но и самим традициям. Когда миллионы вынуждены бежать из своих домов, они не могут выращивать свои овощи, собираться за большими семейными столами и передавать рецепты из рук в руки так, как это делалось веками.

Это решение стало важной победой. Тогдашний министр культуры Украины Ткаченко с легкой иронией, заявил, что Украина с удовольствием будет делиться борщом и его рецептами со всеми цивилизованными странами. И даже с нецивилизованными — чтобы у них было хоть что-то светлое, вкусное и по-настоящему украинское.

При этом, не взирая на решение ЮНЕСКО, «битва за борщ» по-прежнему, продолжается. Российский сегмент интернета полон рецептов «русского борща», пытаются проводить различия между «русским» и «украинским» борщом и т.д. Россияне полны решимости отвоевать если не все блюдо целиком, то хотя бы его отдельные разновидности.

Сегодня, когда украинцы разбросаны по всему миру, борщ приобрел совершенно новое значение. В Варшаве и Берлине, в Торонто и Лондоне беженцы варят его на чужих кухнях из местных продуктов, пытаясь воссоздать вкус дома. Запах этого супа, разносящийся по лестничной клетке где-нибудь в Европе, стал символом выживания, социальной сплоченности и того, что нацию невозможно лишить ее идентичности, пока живы ее традиции.

Можно пытаться переписать историю или украсть чужие достижения, но нельзя присвоить то, что признано всем миром. Так что, если в этот воскресный вечер у вас на плите тихо булькает красный суп, знайте — вы не просто готовите ужин. Вы прикасаетесь к живому, сильному и официально защищенному культурному наследию.

Приятного аппетита!