Пока США добивают собственную валюту, золото вновь посрамило всех экономистов мира

Сегодня золото стоит почти 5 000 долларов за унцию, и эта цифра — манифест невозможного.

Об удивительной устойчивости золота как всеобщего денежного эквивалента, котрое держится уже более 5 000 лет пишет   Bloomberg

В разгар войны, когда иностранные центробанки лихорадочно распродают госдолг США, а доходность облигаций растет вопреки логике учебников, драгоценный металл даже не вздрогнул. Сами институты, созданные для того, чтобы окончательно похоронить золото в архивах истории, сегодня скупают его рекордными темпами. С точки зрения академической науки, «такого быть не должно», но именно это и происходит.

Экономическая мысль вынесла золоту смертный приговор еще сто лет назад. Первым в 1924 году выстрелил Джон Мейнард Кейнс, для которого золотой стандарт был лишь «примитивной денежной технологией». Кейнс был убежден, что просвещенные современные экономики из нее выросли, а «будущее — за управляемыми валютами», которые контролируют экспертные учреждения. В 1944 году в Бреттон-Вудсе эта идея победила: золото оставили номинальным якорем, но фактически «низвели до декоративного статуса». Раунд остался за экономистами — казалось, золото навсегда «оказалось в клетке».

Но клетка была взломана самой жизнью. Когда в 1971 году Ричард Никсон закрыл «золотое окно», экономисты возликовали, полагая, что золото — не более чем «исторический курьез», и нельзя управлять миром, привязав его к тому, «что выкапывают из земли». Расплата пришла незамедлительно. Вместо триумфа управляемых денег 1970-е породили стагфляцию. Доллар таял, а золото выросло на 2300%. Итог десятилетия был сокрушительным:

«Те, кто хранил сбережения в деньгах, потеряли 87% реального богатства. А кто держал тот самый варварский пережиток, тот утроил капитал»

Второй раунд сменился периодом «институционального высокомерия» 80-х и 90-х. Пол Волкер (американский экономист, председатель правления Федеральной резервной системы США (1979—1987) вернул веру в бумажные деньги, и центробанки начали избавляться от золота как от ненужного хлама. Пиком этой слепоты стало «дно Брауна» — распродажа британских резервов на самом минимуме рынка. Однако кризис 2008 года напомнил: у золота «нет боссов, нет совета директоров, нет заемных средств». Оно просто «сидело и довольно улыбалось», пока триллионы свеженапечатанных долларов пытались залить пожар в банковской системе.

Но решающий, современный раунд битвы имеет отношение не к инфляции, а к самому понятию безопасности.

В феврале 2022 года мир изменился: были заморожены российские активы из-за вторжения российских войск в Украину.

«США с союзниками заморозили 300 миллиардов долларов российских центральных резервов, которые хранились в западных институтах. Каждый неприсоединившийся центробанк получил сигнал: активы в долларах, евро и фунтах могут конфисковать. Существовал всего один главный резервный актив, который нельзя заморозить через SWIFT, изъять по судебному приказу или обесценить чужой денежной политикой. Как нельзя и взломать. И он не требует доверия ни к какому учреждению или правительству»

Именно это объясняет, почему сегодня Китай, Индия и Сингапур скупают золото темпами, которых не видели «со времен эпохи золотого стандарта».

Этот структурный сдвиг проявился в разгар войны с Ираном. Традиционная схема спасения в казначейских облигациях США дала сбой: центробанки сбросили их на 82 миллиарда долларов за пять недель, а золото удержало высоту. Стало очевидно: металл показывает лучшие результаты не при высокой инфляции, а «при низком доверии к денежным институтам».

Кейнс и прочие экономисты были правы, когда утверждали что роль золота в финансовой системе — это всего лишь социальная договоренность.

"Кейнс не ошибся: золото играет денежную роль по договоренности, а не по закону природы"

Но он фатально недооценил, как трудно заменить эту договоренность чем-то, что предлагает «институт, который к тому же — крупнейший должник в мире, эмитент собственной резервной валюты и агрессор в большой войне». В этом споре, длящемся пять тысячелетий против трех столетий экономической теории, «текущий счет по очкам — в пользу металла».