Почему солдаты бегут из армии: исповедь дезертира

В небольшом доме под Каменец-Подольским рядовой Сергей, известный сослуживцам как «Механик», ходит кругами по комнате и непроизвольно всхлипывает. Формально он — один из 200 тысяч. Именно такую цифру в середине января 2026 года озвучил новый министр обороны Украины Михаил Федоров, признав масштаб катастрофы: армия столкнулась с беспрецедентным валом дезертирства. Для Сергея война закончилась не приказом, а туманом в конце декабря, под прикрытием которого он ушел с позиций и решил не возвращаться.

Проблему дезертирства в украинской армии ислледовали журналисты французского издания Le Monde 

«Дубай» в центре зоны смерти

История Сергея — это хроника распада мотивации под давлением невыносимых условий. С сентября 2025 года он провел 119 дней на позиции с ироничным названием «Дубай». В реальности это был изолированный пятачок земли в «зоне смерти», где небо кишит дронами, а любое движение карается смертью.

«Штаны становятся твоей второй кожей», — вспоминает Сергей быт в полной изоляции, где снабжение шло только через беспилотники, а гигиена отсутствовала как понятие.

Его дезертирство стало не актом трусости, а финальной точкой психологического излома.

«У меня нет никакой мотивации возвращаться. Никто не подумал о том, чтобы позаботиться о моем здоровье. С какой стати я должен идти обратно?»

На этот вопрос, который постоянно мучает Сергея, у командования 42-й механизированной бригады не нашлось ответа.

Математика отчаяния

Признание министра Федорова о 200 тысячах дезертиров прозвучало на фоне критической нехватки личного состава. Статистика Генеральной прокуратуры еще более сурова: к ноябрю 2025 года было возбуждено более 310 тысяч уголовных дел по фактам дезертирства и самовольного оставления части. Характерно, что более половины этих дел пришлись на первые десять месяцев 2025 года. Вскоре после этого ведомство закрыло статистику, чтобы не «дискредитировать» ВСУ.

Военный омбудсмен выделяет две основные группы беглецов:

Новобранцы, которые бросают службу еще на этапе обучения, из-за отсутствия мотивации и столкнувшись с перспективой бессрочного контракта.

Ветераны - опытные бойцы, «выгоревшие» в боях запредельной интенсивности. Конфликты с руководством и отсутствие ротаций превращают службу в дорогу в один конец.

Системный сбой

Сергей Гнездилов из 56-й бригады, когда-то сам совершивший публичный демарш ради привлечения внимания к проблеме, подтверждает: система не меняется. Солдаты бегут от приказов, «обрекающих на верную гибель», и от невозможности увидеть родных в важные для семьи моменты. Дезертирство стало настолько массовым, что многие даже не скрываются в тылу — судебная система попросту не справляется с таким объемом производств.

Новый министр обороны обещает «ключевые изменения»: пересмотр логистики в условиях господства БПЛА, улучшение качества подготовки и отказ от «советских» методов управления. Однако для тех, кто уже перешел черту, эти реформы запоздали.

Жизнь после фронта

Сегодня «Механик» пытается найти работу в родной деревне. Его жена Алена и близкие категорически против его возвращения. Несмотря на угрозу тюремного срока (от 5 до 12 лет), страх перед законом меркнет перед ужасом пережитого на «Дубае».

«Я знаю, что если вернусь туда, я никогда не смогу прийти в себя», — шепчет он

Украинское общество и армия оказались перед лицом системного вызова: как продолжать борьбу, когда «ресурс стойкости» отдельного человека оказывается исчерпан, а горизонт окончания конфликта окончательно скрылся за дымом бесконечных боев.